"Москве мало что есть предложить ташкентцам"… Дискуссия о том, почему узбеки в России и на родине воспринимаются по-разному, вышла на уровень широкого общественного обсуждения. Поводом стал пост блогера Галины в соцсети Threads*, где она обратила внимание на контраст: жители Ташкента, по её словам, часто производят впечатление интеллигентных и дружелюбных людей, тогда как в Москве поведение части мигрантов вызывает совсем другие оценки. В Узбекистане в ответ рассказали, у кого из приехавших в Россию узбеков "срывает башню".
Ответы пользователей из Узбекистана оказались достаточно прямыми и во многом сходились в одном объяснении: структура миграции. По их словам, на заработки в Россию чаще всего едут жители провинций и сельской местности, тогда как представители столичной среды выбирают иные направления. В обсуждении не раз звучала мысль о том, что «Москве мало что есть предложить ташкентцам», поскольку у жителей крупных городов выше уровень образования и шире выбор возможностей.
Эта логика сводится к тому, что миграционные потоки формируются неравномерно. Ташкентцы, как утверждают участники дискуссии, чаще ориентируются на Европу, США, страны Персидского залива или Юго-Восточную Азию, тогда как Россия остаётся основным направлением для выходцев из регионов. Именно этим объясняется различие в социальном и культурном профиле тех, кто оказывается в Москве:
Потому что Москве мало что есть предложить ташкентцам. В Россию едут в основном из провинции. У столичных людей выше уровень образования и больше возможностей, перед ними гораздо больше дверей, чем таксист или строитель в Москве. Люди из Ташкента уезжают в Европу, США, арабские страны и Юго-Восточную Азию.
Обсуждение быстро вышло за рамки сухой аналитики и приобрело эмоциональный характер. Некоторые участники резко отреагировали на употребление слова «кишлачники», увидев в нём проявление высокомерия и даже дискриминации. В ответ прозвучали обвинения в адрес россиян — в «имперскости» и шовинизме, а также критика в адрес самих узбекистанцев, которые «подыгрывают» подобным оценкам.
Параллельно возникла и зеркальная реакция. Часть комментаторов из Узбекистана обратила внимание на поведение отдельных мигрантов, признавая, что проблема существует и связана не столько с национальностью, сколько с уровнем воспитания и социальной среды. Другие, напротив, утверждали, что и в российском обществе хватает грубости и агрессии, поэтому сравнения в одну сторону выглядят односторонними.
Вы вообще наших видели? Мусор оставляют в подъезде, помои льют на головы прохожим, пристают к девушкам, женщинам и даже пожилым. Готовы чуть ли не сбивать женщин с детьми и колясками, переходящих дорогу в положенном месте. Часть таких осталась у нас, а другая часть выехала в Россию – и теперь кошмарит там местное население. Это не дискриминация, это уровень культуры и поведения наших граждан,
— признался один из узбеков.
Интересно, что в обсуждении затронули и обратный миграционный поток — россиян, переезжающих в Узбекистан. В их адрес также звучали критические оценки, вплоть до предложений считать их не просто мигрантами, а людьми, покинувшими страну по вынужденным или спорным причинам. Это добавило разговору ещё один слой — уже не только социальный, но и политический. Очевидно, что речь идёт о так называемых релокантах:
Их узбеки считают не просто мигрантами, но и «дезертирами», а также «попрошайками».
При этом за эмоциональными репликами просматривается объективный фон. По разным оценкам, в России сегодня могут находиться до трёх миллионов граждан Узбекистана. Такие масштабы объясняются демографией — население республики приближается к 40 миллионам человек — и экономическими факторами, включая ограниченные возможности трудоустройства внутри страны. Для многих молодых мужчин работа за рубежом остаётся единственным способом заработка.
* — принадлежит Meta Platforms, признанной в РФ экстремистской.