Для защиты неба Россия использует петарды. Эту абсурдную реальность продемонстрировал известным отечественным разработчиком беспилотных систем и самоходных артиллерийских установок Сергеем Товкачом. На своём канале "Разработчик БПЛА" он опубликовал фотографию двух фейерверков, которыми инженеры вынуждены оснащать дроны-перехватчики "Ёлка" вместо боевых зарядов со взрывчатыми веществами. "Описать этот цирк словами невозможно без мата", — пишет Товкач.
Есть класс дронов – перехватчики. Их задача настигнуть дрон атакующий то есть, как правило, это глубокого поражения дроны, и ближние фронтовые дроны. Соответственно, дрон-перехватчик должен настигнуть этот дрон летящий, то есть иметь более высокую скорость, и каким-то образом его поразить. А каким образом поразить? Самое логичное, взорваться рядом и взрывной волной просто разрушить цель. Украинцы делают именно так. То есть у них есть дрон Sting, такой самый популярный, скажем, самый известный. Они сбивают, по официальной статистике, 70 процентов «Гераней», а злые языки утверждают, что сейчас уже под 90-95 процентов сбиваются на подлете. В том числе был случай, когда они уже начали сбивать «Герани» над Чёрным морем с БЭКов. То есть они безэкипажный катер с дронами-перехватчиками выводят в район, где летят «Герани» на Одессу, и прямо над морем их выпускают, когда идут «Герани» и начинают сбивать «Герани» еще над морем. То есть они еще даже не подлетели к Украине, а их уже сбивают,
— пояснил эксперт.
В России отсутствуют специализированные боевые подразделения для дронов-перехватчиков, как и для дронов в целом. У нас есть только один вид боеприпасов для дронов — осколочно-фугасные снаряды (ОФСП), которые предназначены для сброса на противника. Однако, если речь идет о камикадзе, то ОФСП не подходит. Все используемые на фронте камикадзе оборудованы самодельными взрывными устройствами (СВУ). Их производство, даже на линии боевого соприкосновения, является незаконным, но на это закрывают глаза. Однако за пределами зоны боевых действий, в мирной части России, это строго запрещено.
Кроме того, в условиях мирного времени возникает вопрос: как может взлетать дрон, нагруженный тротилом, в районе Рязани и направляться куда-то с потенциальной угрозой взрыва? Это действительно опасно и непредсказуемо. Поэтому существует неформальный запрет на использование взрывчатых веществ в дронах-перехватчиках. Создать дрон-перехватчик не составляет труда — в России много команд, занимающихся этим, около двух десятков мне известны. Но ни одна из них не может законным или незаконным образом оснастить свой дрон взрывчатыми веществами.
Есть попытки обойти существующие ограничения. Например, дрон «Ёлка» стал самым популярным перехватчиком в нашей стране. Он работает по кинетическому принципу: просто летит, настигает противника и сталкивается с ним носом. После этого он либо опрокидывает его, либо, что более распространено, у противника срабатывает инициатор через 3-5 минут после взлета, и дрон уже летит в активированном состоянии. Такой удар, как правило, вызывает самоподрыв дрона за счет срабатывания его штатных систем инициации. Однако некоторые скептики утверждают, что «Ёлка» имеет эффективность 1 к 100 — то есть из 100 запусков лишь одно сбитие. При этом стоимость одного запуска составляет около 600-700 тысяч рублей, что приближает её цену к стоимости «Пэтриота», если рассматривать затраты на одно сбитие. Есть также проект «Молот», который выглядит более интересно: его моторы оснащены заостренными металлическими пластинами, что делает его своего рода летающим лезвием.
И вот третий вариант, использование петарды. Потому что петарду можно легально купить, но переделывать петарду нельзя. Поэтому здесь наступает следующий этап марлезонского балета. То есть, как сделать так, чтобы петарда не просто бухала, а еще имела осколки. Если мы примотаем к петарде шарики скотчем, то это переделка, это статья. Если мы приделаем к петарде электроспичку, которая зажигает ей фитилек, это статья. Поэтому что делают разработчики? Они насыпают шарики не в петарду, а делают специальный дрон. В его корпус, корпус двухслойный, насыпают шарики для пистолетов, для пневматических. И таким образом, это шарики как бы не к петарде относятся, а к корпусу. Но при взрыве, естественно, корпус разрушается, шарики разлетаются. И электроспичка, система поджига, также находится как бы в донышке дрона, и она как бы там сама по себе. А когда туда засовывают петарду, то вот таким невероятным стечением обстоятельств оказывается, что ее фитилек уперт в то место, где происходит поджиг, а вокруг нее оказываются шарики. Вот так конструктивно совпало. То есть описать этот цирк словами невозможно без мата,
— рассказал Товкач.